Мне нравится вспоминать этот короткий и второстепенный миф по двум причинам:
— во-первых, потому что имя его героини неразрывно связано с моим родным городом, расположенным на Мессинском проливе;
— во-вторых, потому что тема этого мифа чрезвычайно актуальна.
Как и во многих других случаях, мифология, которая именно поэтому очаровывала меня с детства, умеет предвосхищать времена — даже на тысячелетия вперёд.
Перейдём к самому мифу. Посейдон, как водится, возлёг с прекрасной нимфой по имени Кенеида, дочерью, вероятно, одного из лапифов — народа Фессалии, родственного кентаврам. Нептун, вероятно довольный своей любовницей, спросил, что бы она хотела получить в дар.
«Преврати меня в непобедимого воина. Мне надоело быть женщиной», — решительно ответила она.
Разумеется, в древних обществах, и греческое не было исключением, женщина не имела высокого положения, являясь чем-то вроде собственности — сперва отца, потом мужа. Она не играла существенной роли и, за редкими исключениями (такими как гетеры — женщины, похожие на гейш), проводила всю жизнь в женской половине дома — гинекеоне.
Так что, если не вдаваться в феминистские подтексты, просьба Кенеиды вполне понятна. Но обратите внимание: она просила не просто стать мужчиной, а стать непобедимым воином — ей мало было сменить пол, она стремилась к власти. Посейдон согласился, и прекрасная Кенеида стала Кенеем (что, впрочем, не принесло ей большого счастья). Вскоре он начал побеждать в битвах и возглавлять армии. Лапифы, восхищённые его доблестью, избрали его своим царём — торжество меритократии!
Даже говорится, что у него был сын, Козон, хотя неизвестно, каким образом он появился на свет — естественным путём или иначе. Спустя годы Козон был убит Гераклом (трудно сказать, что это значит — может быть, боги не приняли ребёнка «неестественного происхождения»).
Ослеплённый своей властью, Кеней вонзил копьё в центр агоры и заставил сограждан приносить жертвы этому копью, словно божеству. Это стало последней каплей. Одно дело — сменить пол, другое — стать царём и тираном, но требовать поклонения копью, символу самого себя — это было уже слишком.
Зевс, оскорблённый гордыней Кенея, подстрекнул кентавров убить его. Кентавры, которые и без того не ладили с лапифами, напали на него во время свадьбы Пирифоя (не смейтесь над именем — он был великим героем, другом Тесея и Геракла).
Началась драка. Кеней, неуязвимый к оружию благодаря дару Посейдона, убил нескольких противников. Тогда кентавры изменили тактику: они стали бить его по голове стволами деревьев и в конце концов завалили его целой кучей брёвен. Так Кеней задохнулся. Всегда найдётся способ исправить ошибки!
Один прорицатель увидел, как из груды взлетела серая птица — дух Кенея, покидающий тело. Позже, когда брёвна убрали и провели похороны, оказалось, что тело Кенея вновь обрело женские черты.
В этом коротком, но насыщенном мифе можно найти множество тем. С одной стороны — прекрасная нимфа, воспользовавшаяся благосклонностью легкомысленного бога, чтобы сделать то, что ещё несколько десятков лет назад казалось невозможным: сменить пол. Она добилась своего — и не просто стала мужчиной, а непобедимым воином.
Понял ли Посейдон, к чему это приведёт? Вероятно, нет. Он не осознал, что Кенеида была движима не недовольством полом, а амбициями — чувством, не имеющим пола и живущим в сердцах и умах людей любого рода. В те времена эти амбиции не могли бы воплотиться, останься Кенеида женщиной. Но, как часто бывает, стремление к власти сталкивается с временными и социальными пределами — и почти никогда не является хорошим советчиком.
Кроме амбиций, миф поднимает и другую, сегодня крайне актуальную тему. Не хочу употреблять слово «трансгендер», которое мне, признаться, неприятно, но речь идёт именно о людях, недовольных своей человеческой природой — мужчинах, чувствующих себя женщинами, и женщинах, мечтающих быть мужчинами.
Без излишней философии — подобные случаи существовали всегда и во всех обществах. Религия и «цивилизованные» общества боролись с ними всеми средствами, но не смогли искоренить это чувство — ни инквизиция, ни советские режимы, ни даже «святоши-демократы» англичане и американцы, которые ещё недавно карали гомосексуальность смертью (достаточно вспомнить англичанина Алана Тьюринга, автора знаменитой теоремы и расшифровщика машины «Энигма»).
Сегодня гомосексуальность по-прежнему карается во многих арабских и других странах. Что так пугает правителей? Не знаю. Возможно, они боятся, что такие свободные сообщества могут поколебать их власть? Возможно.
На мой взгляд, на Западе этот феномен уже достиг предела. Если выразить лишь личное мнение — лёгкость, с которой сегодня можно сменить пол с помощью гормонов или хирургии, может иметь такие же последствия, как и необдуманный дар Посейдона Кенеиде, и причинить больше вреда, чем пользы.
Lascia un commento